ДЕМБЕЛЬСКИЙ АЛЬБОМ – ПАРТФОЛИО ХХ века.
Как-то у нас в пожарной бригаде (1983-1985 г) надоело начальству изымать у «дембелей» самодельные альбомы. Было принято решение, что бригада сделает и вручит каждому «дембелю» официальный альбом. Попробовали, но такая традиция не прижилась. Ни кому казённый и скучный альбом оказался не нужным. Официальная традиция умерла, не успев прижиться. Альбомы продолжили делать подпольно.
Не могу сказать точно, сколько альбомов изготовил собственными руками, но, поверьте, много.
Настоящий дембельский альбом всем своим внешним видом и внутренним содержанием должен утверждать, что его хозяин отдал Родине два года молодой жизни не зря. Что без него -- великого солдата, армия и империя не смогли бы выстоять и выдержать напор внешних врагов. Что войска, часть, бригада, полк, батальон, в которых он два года служил – самые необходимые, самые «крутые». Что там проходят службу лучшие из лучших парней, элита, отборные головорезы, перед которыми американские морпехи – дети перед школьным учителем, кролики перед удавом… и не важно, что солдат два года прослужил в стройбате, или на аэродроме – «занося хвосты самолётам и счищая снег со взлётной полосы». Альбом – мифологизирует его хозяина, переводит в иную плоскость, придаёт возвышенный смысл мелкому и будничному существованию.
Настоящий дембельский альбом выглядит внушительно, как напрестольное евангелие, которое выносят из алтаря храма и кладут на аналой, перед толпой верующих и страждущих истины. Да, как евангелие и не меньше! Как житие святого Георгия Победоносца…
Обложка делалась по образу и подобию именно евангелия. Метал, органическое стекло, бархат, плюш, сукно, хром офицерских сапог, нержавеющая сталь – вот из чего делались обложки настоящих альбомов. Да, чеканились буквы, вырезались и начищались до шального блеска, изготавливались металлические уголки, сверкающие застёжки. На обложке, как правило, писались, как на мраморной плите надгробия две даты. Год призыва в СА и год демобилизации. Это был канон, неписанное правило. Ещё латунная эмблема войск и девиз.
Внутреннее содержание альбома было строго регламентировано. Обязательным являлся приказ Министра Обороны о призыве на службу и повестка в военкомат. Далее помещалась фотография призывника. Каким он был до армии… Понятно, что все последующие иконографические материалы, должны были ярко и наглядно показывать этапы превращения юноши безусого в умудрённого боевым опытом и жизнью – воина. Дальше позволялись вольности. Могли идти фотографии отцов-командиров, однополчан, боевых товарищей. Кое-где мелькали девичьи лица, тех, которые остались солдата ждать. И тех, с которыми свела судьба. Стихи и песни. Короткие, как выстрел одиночными патронами – фразы, типа: «Кто не был – тот будет, кто был – не забудет!» Странички боевых будней… Тут у каждого рода войск свои изюминки и заморочки. Что хорошо десантнику, то матросу смерть…
Я служил в столице империи. В пожарной бригаде. Альбом в мою бытность являлся вещью культовой. Дембель без альбома, за человека не считался. Как зек без татуировки, как птица без крыла. Жизнь прожил зря. Нет альбома, значит и в армии не был.
У пожарников страницы раскрашивались ярко и звонко, на каждой странице полыхало пламя и летели искры, сделанные из блёсток. На этом офигенном фоне и клеились фотографии. Самым большим дефицитом являлись оперативные снимки московских пожаров. Москва горела, горит, гореть будет. Пожары надо тушить. Вот наша бригада и тушила московские огни, спасала и людей и материальные ценности. Горит пассажирский самолёт в Шереметьево, горит гостиница Россия, нефтехранилище в Капотне, табачная фабрика Ява, склады «Динамо»… Много разных фоток наклеил я в дембельские альбомы. Вот странички с пожарной техникой, которую не знаю почему, но фотографировать категорически запрещалось…
Последние фотографии – возмужавший юноша в «парадке». Шапка лихо сдвинута, на груди значки, медали, ордена… И приказ о демобилизации, вырезанный из газеты и любовно вклеенный
Да, я забыл о кальках, о шелестящей бумаге между картонными, дышащими огнём страницами. На кальках рисовались комиксы. Чёрная тушь, перо, короткие стихотворные пояснения. На кальках изображалась неуставная жизнь в казарме, на полигоне, на кухне.
Измождённые «духи» стоят перед растолстевшим «дедом», который, как султан возлежит на кровати, читают стихи. Поют колыбельную:
«Спи наш дедушка, усни,
пусть тебе приснятся сны:
ящик водки, пива таз
и Устинова приказ…”
P.S. Империи СССР -- нет. Думаю, что и альбомов сейчас нет. Да и зачем они. У каждого солдата мобильник, фотоаппарат, служат все близко от дома. Удивлять друзей и родственников, собственно говоря, нечем, да и незачем.
Уладзімір Сцяпан
**